УКРАИНЦЫ ВОРКУТЫ. 60 лет памяти холодного лета 1953-го

9 Августа 2013
УКРАИНЦЫ ВОРКУТЫ. 60 лет памяти  холодного лета 1953-го
Восстание, вспыхнувшее в Воркутлаге в июле 1953 года, до сих пор остается одним из самых малоизученных феноменов сопротивления.

Даже в постсоветское время количество документов, доступных исследователям, остается минимальным - в отличие от "амплитуды колебаний" историко-политических оценок случившегося 60 лет назад. Забастовка трактуется историками прямо противоположным образом - от борьбы за свободу до бандитского мятежа.

Воркутинский эксцесс стал не только историческим фактом, но и достоянием художественной литературы. "Последний бой майора Пугачева" - одно из лучших произведений Варлама Шаламова - именно о такой попытке вырваться за колючую проволоку системы.

В восстании приняло участие, по различным оценкам, от 15 до 20 тысяч заключенных, в подавляющем большинстве - осужденные по печально знаменитой "политической" 58-й статье. Среди них были отнюдь не только репрессированные в тридцатые - сороковые годы "враги народа", но и побывавшие в плену или окружении и за это обвиненные в шпионаже советские офицеры , и члены украинских и прибалтийских коллаборационистских формирований. Лагерь имел статус "особого" - такие места изоляции были придуманы после войны именно из-за "особости" контингента. Условия здесь существенно жестче нежели в обычных ИТЛ. Сроки у подавляющего большинства были огромными, не менее 10-15 лет, с "перспективой" продления в виде "оставления для работ в лагере как вольнонаемных". Иными словами, зэку Воркутлага освобождение могла дать лишь смерть. Или чудо.

Таким чудом заключенным показался принятый 27 марта 1953 года Указ Верховного Совета СССР об амнистии. Самой крупной в истории страны - на свободу вышло около полутора миллионов человек. Но чуда не произошло: под амнистию попали воры, уголовники и т.п. категории лагерного населения, кроме политических. Это стало катализатором.

на фото Городок колонны №125 (построен в 1945 г.) в Воркутлаге. Снимок из ГАРФ.  Фото: РИА Новости www.ria.ru

«Стояла хорошая погода. Во двор вынесли скамейки для заключенных и стол со стульями для начальства. Генерал делал вид, что ничего не знает о происходящем. Слово держали заключенные. Первым заговорил заключенный, немец по национальности: «Почему воркутинские зеки -  воры и бандиты  могут переписываться с родными, получать от них посылки, приглашать их на встречи, а мы до сих пор не можем даже сообщить своим близким, живущим за границей, что мы живы?» Масленников в ответ сделал удивленно-возмущенную гримасу и резко бросил в сторону руководства Речлага и нашего лаготделения: «Почему не разрешаете?!» Лукавил высокопоставленный чиновник в погонах. Переписка с заграницей политическим заключенным в СССР была не то что не разрешена, а запрещена вообще. Даже в свою страну речлаговцы имели право отправить не более двух писем в год. Если заключенные других лагерей могли воспользоваться открытками Союза обществ Красного Креста и Красного Полумесяца СССР, то осужденным по 58 статье не было дозволено даже этого.

Заключенный Василий Ведь сказал, что он уже отбыл 18 из 20 лет заключения, но так до сих пор и не знает, за что сидит, о каком вредительстве идет речь в его деле и почему ему нельзя с ним ознакомиться. Генерал Масленников конкретных ответов не дал. Лишь предложил через спецчасть подать заявления и обещал поднять эти вопросы в министерстве».

ВОССТАНИЕ в РЕЧНОМ ЛАГЕРЕ (Воркута). Маркизов Л.П. Не "волынка" - восстание - "Дым Отечества", 1953, 1 августа.
полный текст на сайте в КНИГЕ ПАМЯТИ - "Восстание в Воркуте"